?

Log in

No account? Create an account

Как это сделано, как это работает, как это устроено

Самое познавательное сообщество Живого Журнала


Previous Entry Share Flag Next Entry
Как выживает дагестанский серпентарий
кэс синий
aslan wrote in kak_eto_sdelano
Гюрза — самая ядовитая змея в России, но дагестанских змееловов это не останавливает. В местном серпентарии содержат и доят почти сотню гадов и надеются когда-нибудь разбогатеть на уникальном яде




Закавказская гюрза, Macrovipera lebetina obtusa, — подвид гюрзы, крупной и сильной ядовитой змеи из рода гигантских гадюк семейства гадюковых. Средняя длина тела — один метр, но может достигать и 1,6 метра. Самая ядовитая змея в России: по токсичности ее яд уступает только яду кобры, которая в стране не обитает. При укусе гюрза вводит 50 мг яда, без своевременного лечения может наступить смерть. Занесена в Красную книгу России как сокращающийся в численности вид. На территории страны водится только в Дагестане.

В поисках гюрзы
- Поймать змею несложно — нужна длинная палка и мешок. Конечно, иду в длинных штанах и закрытой обуви. С собой — сумка с лекарствами.

Змеелов Заурбейг Агаев — директор серпентария в Дагестане, где содержат ядовитую гюрзу. В России всего два серпентария, где добывают змеиный яд, — здесь и в Новосибирске. В сибирском серпентарии, в отличие от дагестанского, сами перерабатывают яд для фармакологии — есть соответствующая лицензия.


Заурбейг Агаев, директор серпентария

Питомник расположен в пригороде Махачкалы — поселке Талги. Небольшое старое здание, рядом хозпостройки. В нем почти сотня змей. Их содержат в обычных комнатах, в клетках с сетками. Каждый отсек поделен на две половины: день — там включена лампочка — и ночь — темная половина. Когда мы входим, комната наполняется громким шипением, будто спускаются колеса «Камаза». Змеи шипят, чтобы предупредить: «Не подходи».

Заурбейг овладел редкой и опасной профессией по воле судьбы — в горном селе в Кулинском районе, откуда он родом, водились змеи.

- Еще школьником я часто ловил змей, они меня интересовали. Бывает, бегаем с ребятами по селу, увидим змею, все врассыпную, а я иду за ней: мне любопытно, куда она заползет. Мне было 8−9 лет, когда я ловил полозов, это неядовитые змеи. А в 12 специально пошел в горы, чтобы поймать гадюку. Хотел рассмотреть ее поближе. Поймал, открыл ей рот и посмотрел на зубы. Тогда я почувствовал, что с ней лучше не шутить. Но это был не страх, скорее, уважение.

Потом, говорит, зачитывался энциклопедиями и учебниками про змей. Правда, после школы поступил не на биофак, а на агрономический. Институт, армия, работа — уже не помнит, как пришла идея создать серпентарий:
- Я знал, что яд — дорогой. Знал, что в республике есть браконьеры — люди, которые ловят змей для продажи. И знал про успешный опыт работы серпентариев в других странах. Сделал расчеты и понял, что это золотоносный проект. Тогда в нашем минсельхозе мне готовы были помочь в создании теплиц, а я сказал, что не буду строить овощное хозяйство, буду искать партнеров, чтобы открыть серпентарий.

Так Агаев познакомился с командой змееловов, которые уже договаривались о совместном деле с Шарапудином Магомедовым — одним из будущих учредителей питомника.

Золотоносный бизнес

- Здесь один грамм яда гюрзы, — Шарапудин выкладывает на стол черную барсетку и вытаскивает из нее ампулу с сухим порошком. — Этого хватит, чтобы убить 20 человек или сделать 300−500 доз лекарственных препаратов.

Он делает паузу, а потом признается, что в ампуле не настоящий яд, а муляж для выставок и переговоров.

Шарапудин Магомедов — заместитель главврача отделенческой клинической больницы РЖД в Махачкале. В начале 2000-х, когда он преподавал в медицинском институте, коллеги рассказали ему про змееловов, планирующих зарабатывать на змеином яде. В то время у Шарапудина был понятный и прибыльный строительный бизнес. Идея вложиться в серпентарий, наверное, удивила бы многих его деловых партнеров, но медицинские знания позволили ему увидеть перспективу в необычном проекте.


Шарапудин Магомедов, учредитель серпентария

Врач убедил товарищей-бизнесменов вложиться в дело, оформил разрешение на работу и отлов змей — и так появился серпентарий. Вскоре пути с партнерами разошлись, и теперь Шарапудин единственный учредитель ООО «Био-Фарм-Ш».

— Сколько вложили в серпентарий? Вскоре после запуска мы подсчитывали расходы, и речь шла примерно о 12 миллионах рублей. В сытые времена деньги на интересный проект отдавались легко, почти без подсчета, — говорит он. — Сейчас у меня только работа в больнице и надежды на то, что все же получится поставить питомник на коммерческие рельсы.

Качественный яд

Гюрзой заниматься сложно: она включена в Красную книгу, для серпентариев отлов ограничен, для остальных — запрещен. Официально яд гюрзы в России не продается — только на черном рынке. Говорят, цена доходит до 3000 евро за грамм.



Яд гюрзы используют в приготовлении лекарств от гемофилии — несворачиваемости крови. Сегодня, утверждает Шарапудин, в России такие препараты не производят.

В других странах яд гюрзы применяют также при изготовлении лекарств от невралгических заболеваний, мазей от радикулита, артрита, в производстве омолаживающей косметики.

Но в дагестанском питомнике, несмотря на многолетнюю работу, пока не продали ни одной ампулы.

— Во-первых, не имеем права: у нас еще нет нужных лицензий. Во-вторых, мы можем иметь дело только с производителями лекарств. Приходили люди, хотели купить яд — я не знаю, кто такие. Говорю: «Покажите документы, что у вас фармзавод. Будем думать, как наладить работу. Иначе — нет», — объясняет Шарапудин.

Пока он содержит питомник на личные средства. Яд добывают, откладывают в хранилище — до лучших времен — и постепенно движутся к цели.

— В этом году я начал знакомиться и общаться с производителями лекарств, например с фармзаводом «Северная звезда». Мы провели анализ яда в Пятигорской фармакадемии  — спасибо им, что помогли. Яд качественный — он не утратил свойства от того, что змеи живут в питомнике, а не в дикой природе, — говорит Шарапудин и вспоминает, что в Советском Союзе перерабатывали 4 килограмма яда гюрзы в год.

— Это огромное количество! Представьте, из каждого миллиграмма можно получить одну дозу лекарства. После развала СССР серпентарии оказались на территории Азербайджана, Таджикистана, Узбекистана… Чтобы получить разрешение на любое действие с ядом, нужно пройти десятки инстанций. Я в свое время мог купить оборудование и наладить производство лекарственных препаратов. Но есть много непонятных бюрократических препон.

Он не должен был подходить к змеям…

Яд гюрзы действует на человека и гемотоксически, и нейротоксически — то есть поражает и кровь, и мозг. Шарапудин говорит, что гюрзы в Дагестане кусают от трех до пяти человек в год: практически всех удавалось спасти в больнице.

Противоядие от укуса гюрзы в России не производят, и, по словам Шарапудина, есть проблемы с закупкой сыворотки из азиатских стран. Змееловы в питомнике всегда держат под рукой препарат из Армении «Таурин» — он снижает токсическое действие яда.

Только один человек, приближенный к питомнику, поплатился за смелость и неосторожность.

— Это был брат нашего змеелова, он не должен был к змеям подходить вовсе. А тут позвонили знакомые из села и сказали, что в кошару заползла гюрза. Нам часто поступают такие звонки — мы ловим змей, чтобы их не убили и чтобы люди не стали жертвами укусов. А он был такой быстрый, никого не спросил, пошел доставать змею. Мы узнали о том, что его укусила гюрза, поздно — через два-три часа. Лежал у нас в больнице больше недели — не спасли.

Шарапудин говорит, яд закавказской гюрзы отличается от яда среднеазиатской: он опаснее.

— Сколько яда дает змея в год? Примерно полтора грамма. Срок годности — до 20 лет. Гюрзу доят два раза в месяц, только в теплое время года: когда холодно, она в спячке. Дойкой занимаются наши змееловы. Они же кормят змей, следят за их состоянием, чистят клетки.

Змеиные истории и мечты о прибыли и науке

В коридоре питомника необычное мусорное ведро — доверху наполненное сброшенными змеиными шкурками. За кожей пресмыкающихся иногда приходят чабаны. Сегодня приехали ребята с конюшни. Сельские верят, что шкура, перетертая в порошок, лечит кашель у лошадей. Заурбейг отдает свежую, только сброшенную кожу.

— Был случай: привезли женщину с опоясывающим лишаем. До этого она лежала в больнице, пропила все лекарства — не помогло. Ей посоветовали приложить змею к поясу. Конечно, гюрзу мы не дали. У нас живет пара полозов — когда к нам на экскурсии приходят школьники, разрешаем их подержать. Принесли ей одного — через несколько дней позвонили ее родственники, сказали, что лишай прошел, — пожимает плечами Заурбейг.

Историй о дагестанских гюрзах у него больше, чем узоров на их шкурах.

— Район поселка Ленинкент — биотоп гюрзы, то есть ее место обитания. На вершине предгорья раньше было другое село, а рядом — кладбище, и большинство тех, кто там покоится, — укушенные змеями. Село кишело гюрзами, в итоге люди спустились пониже и разбили поселение. Только далеко они не хотели спускаться — и все равно остались в биотопе. Наверное, такая судьба — жить рядом со змеями. Там расположена школа-интернат для глухих, в середине 2006 года, когда дети были на летних каникулах, в библиотеку заползли змеи и отложили яйца. Я участвовал в ловле — мы тогда вынесли из школы восемь голов.

На вопрос, сколько может заработать браконьер на ловле змей, Заурбейг не отвечает. Он ловит змей только для нужд питомника.

— Если ловить змей в биотопе, за час можно поймать две-три особи. Но однажды я охотился за змеей две недели. У моего дядьки был день рождения. Я пообещал ему, что поймаю четырех змей. Отправился в горы и быстро поймал трех. А четвертая змея ускользнула, но я ее запомнил. Потом две недели приезжал за ней. В итоге удалось схватить ее в жару, когда она пряталась в расщелине.

Пока змеелов проводит нам экскурсию по серпентарию, ему звонят из горного района — змея заползла в кошару. Зайрбейг обещает подъехать.



— Говорят, змеи похожи на женщин — это так. Они капризные, коварные, сложно предсказуемые, — смеется он. — Кстати, самки и самцы гюрзы отличаются. Самки — симпатичнее. Смотрите: у самки хвост короче и мордочка привлекательная.

Змеелов с помощью палки по очереди достает пресмыкающихся из клетки. И правда, черты «лица» у самки мельче и, можно сказать, миловиднее.
Заурбейг рассказывает о питомнике оживленно, охотно уходит в философию, но мечты его связаны не с погоней за змеями. Он надеется, что серпентарий вырастет в предприятие по переработке яда, начнется выпуск лекарств и медицинские исследования по лечению серьезных заболеваний с помощью яда гюрзы.

Источник

Жми на кнопку, чтобы подписаться на "Как это сделано"!


Если у вас есть производство или сервис, о котором вы хотите рассказать нашим читателям, пишите Аслану (shauey@yandex.ru) и мы сделаем самый лучший репортаж, который увидят не только читатели сообщества, но и сайта Как это сделано

Подписывайтесь также на наши группы в фейсбуке, вконтакте, одноклассниках и в гугл+плюс, где будут выкладываться самое интересное из сообщества, плюс материалы, которых нет здесь и видео о том, как устроены вещи в нашем мире.

Жми на иконку и подписывайся!
одноклассник.jpg tw.png inst.png


promo kak_eto_sdelano march 3, 2015 06:01 47
Buy for 150 tokens
За все время существования сообщества kak_eto_sdelano (с 2011 года) я перечитал более тысячи различных производственных репортажей, как с заводов, так и из мастерских, о различных технических сооружениях и технике, как военной, так и гражданской и спортивной. Сам подготовил и…

  • 1
Очень интересно. Успехов этим энтузиастам!

Любопытный рассказ, спасибо!

я ужа то взять боюсь, а тут такой шнур если приползет.. я себе дворец смогу из кирпичей построить.

спасибо,интересно!

спасибо интересно очень, желаю энтузиастам успехов

Опять же как то странно, лицензий нет, ничего толком не оформленно,договорённостей с покупателями нет,а деньги вбабахали. Либо чистой воды безголовость, либо поставки осуществляются, но о них никто говорить и писать не будет. Не верю я, что несколько лет всё работает на энтузиазме. А, может быть, им так лучше- лицензий нет, соответственно и проверок никаких. Удобно

Гюрзы красивые :)

  • 1