?

Log in

No account? Create an account

Как это сделано, как это работает, как это устроено

Самое познавательное сообщество Живого Журнала


Previous Entry Share Next Entry
Как делают белорусские "адидасы"
кэс серый
aslan wrote in kak_eto_sdelano
Это были не кеды, а Дункан Маклауд. Из них можно было вырасти, но их нельзя было убить. «У кого кроссовки „Лида“, тот похож на инвалида!» — дразнили друг друга дети, но все равно продолжали носить свои полуботинки с двумя полосами. Свежая пара оставляла игривый автограф синей или черной краски, уничтожая белые носки. В этих кедах мы играли в футбол против соседского двора, ходили в школу и на первые робкие свидания.



Почему культовые в Беларуси ЛМ-17 (выпускаются 30 лет) считаются отсталостью, а какие-нибудь Levi’s 501 (выпускаются 150 лет) — всегда модными, выясним сегодня в kak_eto_sdelano


Мужчину напротив зовут Владимир Чижик. Он тут главный. Нынешний директор обувной фабрики признается, что в детстве не носил лидские кеды. Хотя интерес к обуви испытывал совершенно конкретный. Обучаясь в рижском высшем военном училище, Чижик коротал время в нарядах за чтением соответствующей литературы по маркетингу. Владимир даже писал письма на лидскую фабрику, рассказывая о своем желании работать на ней. Правда, удовлетворительных ответов не получал.



Сотрудничество, пусть и много позже, все же началось. Уже после того, как Чижик отслужил в Красноярском крае, уволился из армии в должности капитана и поработал на промышленном предприятии, которое занималось комбайнами да сеялками, и много где еще. Нынешняя его жизнь сопряжена с постоянной ностальгией о лучших временах фабрики, когда на ней работало пять тысяч человек.

— Принцип простой: как только пара уходит с полки, ее место занимает новая, — горячо говорит директор в своем холодном кабинете (отопление на фабрике пока не включено). — Наша цель — сделать нормально работающее современное предприятие. То есть предприятие, которое создает ценность для потребителя. И вот тут начинаются проблемы… Условный товаровед из Дятлово говорит мне: «Что мы тут наделали? Зачем мне эта красота?! Мне нужно, чтобы бабушка в вашей обуви и в костел сходила, и в хлев, и в магазин. А потом протерла тряпкой и спокойно вернулась в хату. А вы мне тут эспадрильи суете!»



Кстати, женские тапки отнюдь не модного вида являются самым продаваемым продуктом фабрики.



На втором месте идет спецобувь, которую заказывают различные предприятия, на третьем — модель полуботинок ЛМ-17 — это и есть лидские кеды в нашем понимании.



— В 2013 году мы продали 7900 пар ЛМ-17. В 2014-м — 18 400. По состоянию на октябрь 2015-го — 12 000, — говорит директор.

Модели ЛМ-17 примерно 30 лет. В перестроечное время кеды считались дефицитом, потому возле фабрики периодически возникала китайская стена почти что бесконечной очереди. Некоторые заказы приходили даже с края света — из Южно-Сахалинска. А 150 тыс. пар регулярно уходили в Германию — для тамошних заключенных. Пик популярности ЛМ-17 пришелся на начало девяностых. Теперь их время уходит.

— С одной стороны, моделька ЛМ-17 показывает лучшие результаты в продажах. С другой — нам говорят: «Сколько вы еще будете делать это убожество?» — рассуждает директор. — И как быть? Оно продается? Оно востребовано? Потребитель платит? Знаете, в нынешнем году мы не успеваем выполнить заказ. Недоделали 10—11 тыс. кроссовок из-за того, что оказались не готовы к появлению спроса на данную продукцию. Поэтому ЛМ-17 я буду отстаивать до конца.



Экскурсию по производству предваряет поход в демонстрационный зал, преисполненный пестрой обувью всех мастей.



— Наш ассортимент — для двух основных категорий потребителей: возрастные мужчины и женщины, а также дети, — объясняет Чижик. — Молодежная середина не получается. Многие белорусские предприятия пытались работать с молодежью, но провалились.

Тем не менее фабрика идет на некоторый риск и с нового сезона собирается запускать кеды, чем-то усредненно похожие на Converse. Также в планах — белорусские Vans.
Выглядеть они будут так.



ЛМ-17, кстати, можно сравнить с моделью Adidas Gazelle.





В Лиде эту схожесть обнаружили давно. На здешнем сленге ЛМ-17 «адидасами» и называют.



Представители фабрики говорят, что видят свою задачу в производстве более дешевой и качественной, чем импортная, продукции.

— Если поставить Лидскую обувную фабрику в Zara Home, то будет смотреться как Zara Home. Если поставить Zara Home в Лидскую обувную фабрику, то будет смотреться как Лидская обувная фабрика, — хватается за тапочек руководитель предприятия. — Мы можем делать всю эту красоту. Просто не хватает молодежного взгляда и дизайнерских подходов. Ну, и страсти нет! Просто надо любить этот тапок… Вот скажи ты молодому: «Люби тапок», — так он ответит: «Ты что, идиот?» Но любить свою работу нужно совершенно точно. Страсть просто необходима!



Производство милых сердцу кед начинается в закройном цеху, куда со склада поступает cпилок-велюр. Это материя, внешне похожая на нубук. Фабрика ориентирована на заказы. Так что в день своего появления мы пролетели мимо спилок-велюра. В цехах кроились берцы. Нам досталась обработка и резка кожи. Лидская спецобувь, кстати, шьется из индийского буйвола.





Необходимые для заготовки детали создаются с помощью резаков и закройной машины АТОМ. В Польше, говорят, закройный цех состоит из четырех-шести подобных агрегатов. Их обслуживают не более дюжины работников, которые трудятся в две смены. В цеху лидской фабрики более многолюдно.

Машина АТОМ получает данные с компьютера, проецируют их на полотно и затем начинает работать самостоятельно.



Резаки, которые попадают под пресс, требуют бо́льшего участия человека.





— Как-то я проехал по Польше и сформировал мнение о современном обувном предприятии, — делится директор. — Это максимум 300 человек, которые производят широченный ассортимент. Плюс автоматизация, выстроенная логистика и работа на заказ. У нас же сейчас примерно 550—600 работников. Плюс производство привыкло к крупным партиям. А надо работать мелкими и на заказ.

Полученные закройкой задник, стельки и прочие детали объединяются в связки и поступают на следующий этаж. Там находится швейная лента. Это конвейер закрытого типа.





Поступившие детали раскладываются и подаются работницам. Каждая из них выполняет какую-то конкретную задачу. Результатом коллективного труда становится заготовка — кед без подошвы и шнурков.







За столами в основном немолодые женщины. Ожидаемо. На фабрике маленькая средняя зарплата. В октябре она составила 3 млн. Занятость неполная, потому что зависит от заказов. В июне — июле у работников на Лидской обувной фабрике было по 10 рабочих дней. В сентябре — октябре — 22. Приходилось задействовать даже субботы.

— Сейчас время хирургов. Надо выреза́ть все лишнее, становиться на дно, отталкиваться от него и начинать работать принципиально по-другому, — заключает Чижик, который понимает, что фабрике требуется переформатирование.

Полученной заготовке приходится некоторое время ждать пластика для подошвы. Когда необходимое сырье появляется, деталь поступает в литейных цех, расположенный чуть дальше закройного.



Тамошние работники — тоже в основном женщины. Они помещают заготовку на металлическую колодку.







Работница аккуратно фиксирует стельку по следу колодки и околачивает ее деревянным молоточком, который неплохо смотрелся бы в зале суда.





Затем колодка переворачивается и поступает в зону литья. Там она попадает в крепкие объятия полуколец пресс-формы. Происходит встреча заготовки с подошвой.



Подошвы, к слову, производятся в этом же цеху. На фабрику поступает гранулированный поливинилхлорид (ПВХ). Шарики разного цвета, которые определяют окрас подошвы.



Шарики загружаются в бункер. Там под воздействием теплого воздуха происходит их просушка и обогрев. Затем сырье поступает в инжектор, где плавится в четырех зонах и доходит до консистенции сметаны.





Затем инжектор впрыскивает полученную массу в пресс-форму.
— Они итальянские. Мечта любого частника, — поясняет директор. — Итальянцы как-то увидели нашу продукцию и сказали: «Как же вы ставите на такую прекрасную подошву такой уродский верх»… Хотя это дело вкуса.



Пресс-формы обновляются в зависимости от движения рынка. Большие игроки вроде немцев из Adidas и Puma приобретают что-то новое ежегодно. Средние производители делают это раз в два-три года. На лидской же фабрике есть пресс-формы, которым по 27 лет. Покупка новых обойдется примерно в 600 млн рублей.

Директор утверждает, что машины на фабрике считаются самыми современными, как бы плохо ни выглядели. Здешняя Desma используется для спецовок. Оборудование привезено из Германии и считается «мерседесом» среди себе подобных станков. Директор говорит, на фабрике Ecco стоят такие же. Правда, подходы у белорусов и датчан разные. В этом главная проблема.





В итоге вся карусель (от шариков до готовой подошвы) крутится семь минут. Соединение заготовки и резинового фундамента рождает кеды, которые после конвейера примерно полчаса «отдыхают» на тележке. Это называется стабилизацией. По прошествии получаса к готовому изделию добавляются шнурки и бирки.





— Спрос на кеды есть, но он падающий. По 10—15% в год. Просто уходит тот потребитель, который знал лучшие времена фабрики и ностальгирует по ним, — говорит Чижик. — Хотя тот же «Евроопт» — наш крупный заказчик. В прошлом году отправили им 3 тыс. пар. В этом месяце на отгрузку поставлено уже 18 тыс. А есть еще и другие сети.
Упакованные кеды отправляются в машины, которые их уже ждут. В случае заказа такое звено товарной цепи, как склад, упраздняется. Склады на предприятии, к слову, относительно разгружены.



— Раньше на складе лежало 176 тыс. пар, сейчас — 60 тыс. Задача — жить вообще без склада. Мои работники считают, что это невозможно. А я — что вполне, — итожит Чижик.

Экскурсию венчает поход в фирменный магазин близ проходной. Называется он «Черевички». Заставляет вспомнить «Вечера на хуторе близ Диканьки». Готовые ЛМ-17, которые чисто технически вовсе не кеды, а полуботинки, стоят тут 212 100 рублей.





— Люди говорят: «Вот директора все у нас „красные“. Колхозники не дают молодежи развиваться». Но мы молодежь тянем за уши. Мне один товарищ говорит: «Твоя проблема в том, что ты всем даешь шанс». То есть я уже в другую крайность ввалился… Но мы решаем задачу, исходя из тех условий, которые есть. Делаем все, что можем.

И хочется, чтобы смогли. Кажется, продукция фабрики при должном осмыслении вполне способна перестать быть ностальгическим фетишем и вернуть себе статус национального бренда.

Источник

Жми на кнопку, чтобы подписаться на "Как это сделано"!


Если у вас есть производство или сервис, о котором вы хотите рассказать нашим читателям, пишите Аслану (shauey@yandex.ru) и мы сделаем самый лучший репортаж, который увидят не только читатели сообщества, но и сайта Как это сделано

Подписывайтесь также на наши группы в фейсбуке, вконтакте, одноклассниках и в гугл+плюс, где будут выкладываться самое интересное из сообщества, плюс материалы, которых нет здесь и видео о том, как устроены вещи в нашем мире.

Жми на иконку и подписывайся!
одноклассник.jpg tw.png inst.png

Subscribe to  kak_eto_sdelano

promo kak_eto_sdelano march 3, 2015 06:01 47
Buy for 150 tokens
За все время существования сообщества kak_eto_sdelano (с 2011 года) я перечитал более тысячи различных производственных репортажей, как с заводов, так и из мастерских, о различных технических сооружениях и технике, как военной, так и гражданской и спортивной. Сам подготовил и…

  • 1
А то что мартенсы уже 60 лет как придумали клепают ничего так?

  • 1